Коммунизм и фашизм братья

Ведь был советский реальный социализм, были маоизм, троцкизм, геваризм — и все они не только не ладили между собой, но и вели беспощадную борьбу на взаимоуничтожение. Не смотря на это, при возникновении у Вас вопросов касательно ссылок на информацию, размещенную на нашем сайте, правообладателями которой Вы являетесь, просим обращаться к нам с интересующим запросом. Люкс пишет Вероятно, наиболее чреватым последствиями, было схематическое обобщение понятия фашизм и распространение его на всех противников коммунистов. Мол, не было ничего, кроме нагромождения лжи, гипноза и кучки преступных маньяков. То есть, фашистским оказывается при таком понимании социальное устройство японцев, южнокорейцев, едва ли не самым фашистским становится и Израиль. Да и вообще сейчас, судя по прессе, из перечня признаков фашизма срочно удаляют западные ценности, выдвигая на первый план именно идею народа. Введём чёткие, хорошо разработанные понятия, лежащие основе любой социальной философии, которая задаёт тип государства, предопределяет его сущность. Одной из важнейших частей всей системы мировоззрения является картина мира. Её особенностью видный философ Адорно считает манихейское чёткое деление мира на добро и зло и болезненный инстинкт группы – с фанатическим преувеличением своей силы и архаическим стремлением к разрушению чужих групп. Но фашистами их считать, конечно нельзя, хотя некоторые черты совпадают.

И фашистское, и советское государство опиралось на понятие народ впрочем, фашисты чаще использовали термин нация. Франк Индивид подлинном и самом глубоком смысле слова производен от общества как целого. И вообще, что такое коммунизм? Их сравнительный анализ очень полезен для понимания и Запада, и советского государства и права вообще и особенно его тоталитарный период. И вообще, что такое коммунизм? И если бы мы знали, как тщательно из общественного сознания вымарывалось знание сути фашизма, то могли бы догадаться, что куется важное оружие холодной войны. Попробуйте вспомнить основательный, серьезный и доступный труд, который бы всесторонне осветил именно сущность фашизма – как философского течения, как особой культуры и особого социального проекта. Мы наблюдаем постоянное размывание понятия и расширение сферы его применения. В Испании говорят о баскском фашизме – потому что небольшая около 100 человек группа боевиковсепаратистов из басков прибегает к терроризму.

Вот чем это соответствие одержимость идеей политического единства народа, которая несовместима с демократическим плюрализмом презрительное отношение к представительной демократии единственной, которая функционирует фальшивый синтез национализма и социализма, без которого не может быть и речи об истинном фашизме. Говорится, что баски к этому предрасположены традицией их коллективного поведения – антилиберальной тенденцией к народному единомыслию. Точнее, картина мира, выраженная рациональных понятиях, взятых из науки. Идеология фашизма – постоянное возвращение к истокам, к природе отсюда сельская мистика и экологизм фашизма, к ариям, к Риму. Мессианизм фашизма с самого начала был окрашен культом смерти, разрушения. Поэтому советскому государству не было необходимости прибегать к антиПросвещению и антинауке. Лоренц понимал слово инстинкт буквально, другие антропологи – как метафору. Достаточно прочесть статьи философов фашизма о смысле рубашки, чтобы понять, какая русских от них отделяет пропасть.

То же самое касается и фашизма был его итальянский вариант, но были и германский нацизм, и испанский фалангизм, и клерикалофашизм, и авторитарные режимы странах Прибалтики, и военные хунты Латинской Америке — несть им числа. Заметьте ни один наш демократ ни Горбачев, ни Яковлев, ни Явлинский ни разу ни словом не выразили своего отношения к этому проекту. Как только Россия попытается сосредоточиться, ее станут шантажировать этим ярлыком. Тем более удивительно, что все нынешние интеллектуалы называют себя антифашистами и это вроде бы не их дерьмо. Конечно, нет, это дешевые разработки новых, уже демократических хранителей западных ценностей. Возврат к истокам и представление общества и его частей как организма а не машины оправдывали частные стороны политики фашизма как удивительного сочетания крайнего консерватизма с радикализмом.

В фашизме, например, разрабатывалась первая государственная программа Эвтаназия программа убийства больных. Здесь география смыкается с мировоззрением, историей и проектом будущего. В нем дано такое обоснование военной доктрины Объектом экспансии для Германии представляется пространство России. Но суть том, что он обругает негра как человека, как бы он его ни обзывал. Не из хулиганства и не от невоспитанности, а просто потому, что не считают их вполне за людей. Западу пришлось позаимствовать идею избранного народа культ британского Израиля, а затем дойти до расовой теории Гобино. Достаточно прочесть сравнительно мягкую книгу Ницше Антихристианин, чтобы понять, насколько несовместимы идейные истоки фашизма и коммунизма. Нам надо быть готовыми и как можно раньше вступить дебаты как внутри страны, так и мире. Истоком этого было протестантское учение об избранности к спасению, которое у Ницше переросло крайний антихристианизм и утопию сверхчеловека.

Философ Хоркхаймер, которого любят цитировать наши либералы, сказал о фашизме тоталитарный режим есть не что иное, как его предшественник, буржуазнодемократический порядок, вдруг потерявший свои украшения. А вот что пишет об этом Герберт Маркузе Превращение либерального государства авторитарное государство произошло лоне одного и того же социального порядка. Партийная дисциплина и беспрекословное повиновение ни коем случае не были идентичны. Все эти волны страха соединились Германии с тяжелым духовным кризисом поражения Мировой войне и страшным массовым обеднением. Малые народы и перемешанные с ними русские остались дву или многоязычными, что резко повышало их защитные силы. Приведу пример изощренного применения зрительных образов целях манипуляции сознанием, открытого немецкими фашистами. При этом возможности создать воображении человека именно тот образ, который нужен идеологам, огромны. Их изучение сегодня стало интересной главой истории географии и истории идеологии. Большое внимание уделялось провокациям, многие из которых были большими спектаклями например, поджог Рейхстага. Провокации порой проводились с единственной целью снять правдивый пропагандистский фильм. Никита Михалков своем фильме Утомленные солнцем, за который ему еще будет очень стыдно, издевается над тоталитаризмом советских детей.

Выдвинутое леволиберальной среде и сформулированное книге Ханны Арендт Истоки тоталитаризма 1951, это положение оказало сильное влияние на сознание левой интеллигенции Запада, том числе и коммунистическом движении. В среде рабочих и крестьян эта проповедь особого успеха не имела, но к их сознанию нашлись другие отмычки. Я не забываю многократных пробных мобилизаций, к которым Россия прибегала с единственной целью ущемления Германии. Я не могу забыть настроений, которые господствовали России уже до войны, и тех ожесточенных нападок на наш народ, которых изощрялась русская большая пресса. Израильский историк Дов Конторер пишет сегодня о том, что во влиятельной части советской интеллигенции существовало течение, которое отстаивало возможность лучшего, чем реальной истории, воплощения коммунистических идей он называет эту возможность троцкистской. Эти оскорбления не могут быть следствием низкой квалификации ученых и журналистов, которые их применяют, даже элементарных руководствах говорится, что это заведомое провоцирование конфликта. Врет он о том, что фашизм не прижился на российской крестьянской почве, обремененной православием и общинностью. Середина 19 века ознаменовалась тем, что расплывчатое философское определение рациональности как картины мира распредметилось и перешло повседневную плоскость своего существования и применения виде алгоритмов поведения, труда и торговли!

Крестьяне, думаю, под фашистами жили бы с превеликим удовольствием, что и было во многих районах оккупации. Вы этого и требуете от власти. Бесспорными и наиболее известными лидерами этого течения стали братья Грегор и Отто Штрассеры. Теоретическим органом Рабочего содружества стали вышеупомянутые Националсоциалистише брифе, выходившие с 1 октября 1925 года. Геббельс своих дневниках называл их оружием борьбы против склеротических бонз Мюнхене и провозгласил Грегора Штрассера силой, противостоящей бонзам. Именно этом смысле борьба за немецкий националсоциализм следует понимать заявление Грегора Штрассера, что идеалом для него являются Август Бебель и вообще немецкое социалдемократическое движение до Первой мировой войны.

Русская Советская система, которая отнюдь не доживает последние дни, тоже не интернациональна, она носит чисто национальный русский характер. На ней обсуждается штрассеровская программа, причем левые нацисты были полны решимости отстаивать свой курс. Иуда Геббельс поддержал Гитлера, так как тот произвел на него неизгладимое впечатление. Вместе с ней марте 1926 года начинает выходить Дер Национале социалист, а вслед за ними Саксишер беобахтер и два журнала — Националсоциалистише брифе и Фауст. В апреле 1930 года верная своей антикапиталистической линии группа Штрассера, как она это делала и раньше, решительно поддержала забастовку саксонских металлистов, требуя при этом боевого сотрудничества с. Это было не случайно — Отто Штрассер и его друзья были сторонниками сближения с компартией, а после принятия последней 24 августа 1930 года национально ориентированной Программы национального и социального освобождения германского народа полностью с ней солидаризовались. Еще с сентября 1931 года Отто Штрассер начал издание своей новой газеты Шварце фронт Черный фронт. Этот харизматический источник власти обеспечил Гитлеру победу во всех фракционных конфликтах. Люди находились состоянии фрустрации, они лишились своего я, потеряли самоуважение.

Для всех них были характерны антидемократизм, национализм, критика недавнего прошлого ради более древнего, имперские геополитические амбиции, идеократия. Пионером немецкого националбольшевизма можно считать Пауля Эльцбахера 1868–1928, профессора, доктора права, ректора Берлинской Высшей школы коммерции, депутата от Немецкой Народной партии, члена национальногерманской фракции. Ганс фон Хентиг 1887–1970, профессор криминалистики, бывший во время войны офицером, активно участвовал антиверсальской кампании и, живя Баварии с мая 1919 года, сильно влиял на руководство Баварского окружкома. Так, Октябрьский переворот и политический гений Ленина приветствовал Максимилиан Гарден, издатель популярнейшего еженедельника Ди Цукунфт, своем двухтомном труде о современной истории Война и мир. Размышления 1919 с воодушевлением писал о перспективах социализма. Лауфенберг и Вольфгейм призывали немецких рабочих к национальной защите Германии революционными средствами против империализма Запада. При этом понятие патриотические силы включались все националистические элементы буржуазии, вплоть до самых реакционных. Несмотря на это, контакты коммунистов и фрайкоровцев продолжаются, например во время боев Верхней Силезии том же 1921 году.

Мы не должны замалчивать судьбу этого мученика германского национализма, — заявил Радек, — имя его много говорит немецкому народу… Шлагетер, мужественный солдат контрреволюции, заслуживает того, чтобы мы, солдаты революции, мужественно и честно оценили его… Если круги германских фашистов, которые захотят честно служить немецкому народу, не поймут смысла судьбы Шлагетера, то Шлагетер погиб даром… Против кого хотят бороться германские националисты? В апреле 1919 года, накануне свержения Баварской Советской республики, нелегальнотеррористический Боевой союз был преобразован во фрайкор и принял самое активное участие кровавом подавлении революции. Беппо Рёмер и его люди 1931 году уже открыто объявили о своей приверженности коммунизму и поддержке. Некоторые из этих союзов были также, как Оберланд, подвержены националбольшевистской ориентации. Гегнер пропагандировал ненависть к Западу и призывал германскую молодежь объединяться с пролетариатом для революции. В том виде, как оно существовало Веймарской республике — виде пропагандистских групп, оно существовать дальше не могло. Для достижения стадии объединенного движения, как было показано ранее, нужна более высокая зрелость объективных и субъективных причин, его определяющих. Сама французская компартия после начала Второй мировой войны выступила как предательская организация, выдвинув лозунг братания с германскими солдатами, свержения французского правительства и создания новой Парижской Коммуны из патриотических элементов.

Французский фашизм также явно не соответствовал классическим образцам. Лидеры неосоциалистов принадлежали, судя по всему, к тому типу радикальных, жестких и амбициозных политиков, которых современной России называют молодыми волками. Ненависть к коммунистическому тоталитаризму, готовность всеми средствами защищать идеалы свободы и гуманизма, сыграла важную роль трагическом выборе Деа — усмотревшего возрождение гуманизма государстве. Деа дошел до противопоставления социалистических задач общедемократическим, считая, что только сильная исполнительная власть способна достичь успеха решении социальных проблем — едва ли не насаждении экономической демократии. К тому же, их лидеры, особенно Деа и Марке, заработали соцпартии негативную репутацию замкнутой агрессивной группировки, исповедующей сомнительную идеологию и ни перед чем не останавливающейся борьбе за власть. Деа, Марке и Монтаньон выступили с изложением своих взглядов, они были отвергнуты большинством своей партии. При этом Ренодель, Варенн и другие правые не поддержали авторитарнонационалистических лозунгов. Столь позорный финал психологически блокирует серьезные исследования неосоциализма.

Известна, наконец, ожесточенная ненависть к Пилсудскому со стороны правоконсервативных сил, доходивших нападках на Маршала до абсурдных антисемитских высказываний. Разумеется, эндеки враждебно относились к революционносоциалистическому движению и активно участвовали подавлении революции 1905—07. Занялся военным самообразованием и Пилсудский — что дало очевидные результаты. Косвенно его правительство даже оказало помощь Красной Армии, приостановив боевые действия решающий момент деникинского наступления — что позволило советскому командованию перебросить войска на. При искусственном смещении на восток, Польша была лишена значительных территорий на севере и западе, сохраненных за Германией. К хадеции примыкали также союзы ремесленников, торговцев, студентов, культурнопросветительская сеть. Лагерь левых сил Польши, возглавляемый маршалом Пилсудским, именовался Бельведерским — по названию резиденции Начальника государства. Пользуясь попустительством консервативного правительства, боевики эндецких военизированных структур провоцировали уличные столкновения под националистическими, профашистскими, антисемитскими лозунгами. Предложения Пилсудского по жесткому наведению порядка были отклонены правительсгвом. Сикорский — противник Пилсудского, но убежденный националпатриот, прямо не связанный с Хьеной. Однако этот процесс был прерван укрепившимися правыми силами мае.

Правительство Витоса вынуждено было пойти на уступки, но это не спасло его от отставки декабре. Мосьцицкий поначалу политически слабая фигура, но постепенно ставший сильным государственным деятелем. Наметившееся социальное партнерство сменялось обостряющейся конфронтацией недавних друзей и союзников. Эти требования были отклонены правительством, выдвинувшим проект огосударствленных палат труда, сходных с фашистскими корпорациями. Эта конфронтация на фоне тяжелейших реалий мирового экономического кризиса 1929—33. В обстановке грубого давления были проведены досрочные парламентские выборы, принесшие большинство. Первая — антидемократическая конституирование государственного авторитаризма, максимальное усиление исполнительной власти, ликвидация парламентской системы.

Вторая — демократическая конституирование корпоративных институтов, прямое участие государственной власти коллективных трудовых союзов. Корпоративизм гарантировал права человека труда и эффективность новой демократии. Активно пропагандировалась идея преобразования сената законодательную палату профессий, формируемую прямым делегированием от корпораций. Корпоративистская проблематика к тому времени отошла на, задний план идея корпоративного сената вообще была отвергнута. Вступив союз с левыми пилсудчиками, они эффективно противостояли генералам. Из исторической концепции ОртегииГассета наибольший интерес вызвали теория поколения и понятие кризиса. Ортегианство было исходным пунктом формировании националистического движения период президентства. Их синтез составил основу теории революционного национализма, боливийской разновидности националреформизма.

Пальса был восторженным поклонником тоталитарных режимов, ибо видел них концентрацию воли и энергии миллионов людей во имя идеалов нации. Иррационализм и волюнтаризм предлагали новые перспективы социального развития, разрывали со всем позитивным прошлым, с демократией, либерализмом и даже с христианскими ценностями. Их взгляды не были экстравагантным чисто боливийским изобретением, иррационализм глубоко поразил общественную мысль Старом свете. Олигархия превратилась сверхгосударство, подчинив себе подлинное государство, узурпировав его суверенитет. Монтенегро считал пролетариат передовым руководителем нации, однако лишенным будущего, если он не придет к слиянию с другими классами. Эта идея нашла поддержку среди молодежи и интеллигенции, находившихся под влиянием ибероамериканизма. Послевоенный революционный подъем и интеллектуальные поиски европейской интеллигенции произвели на него огромное впечатление. Барбюс стремился привести к Коминтерну, и Мароф увлекается русским марксизмом и коммунизмом. То, на что Европе понадобились века, а именно подготовка к принятию коммунизма, Боливия имеет от природы, от своего исторического прошлого. Мароф попрежнему считал, что индеец является коллективистом и социалистом по своей природе, и поэтому станет основой построения нового строя Боливии. Он писал Национальная частная собственность не может развиваться иначе, как попадая лапы иностранного империализма.

В последний год войны крупнейших городах Боливии возникло множество левых и националистических групп, именовавших себя социалистическими. Бета Гамма пошла на тесный союз с рабочим движением, что способствовало радикализации программы группы. С окончанием военных действий националисты возобновили свою деятельность, попытались восстановить свою партийную организацию. Многие бывшие члены националистической партии, ветераны войны Чако образовывали небольшие политические группы, неизменно именовавшиеся социалистическими. Поддержанная всеми левыми группами и профсоюзами Соцпартия превратилась решающую политическую силу. Социалисты считали, что будущем государстве интересы личности должны быть преодолены во имя величия нации. Эти группы установили между собой связь и пытались наладить контакт с Коминтерном. Их целью была работа по внутреннему преображению и превращению этих партий пролетарские организации или, как минимум, давление изнутри на их руководство во имя проведения более радикальной политики.

Их контакт с индейцами, составлявшими основную солдатскую массу, раскрыл им глаза на ту пропасть, которая разделяла официальную политику и ту социальную реальность, которой жила страна. Любопытно, что страх перед обществом был столь велик, что при возвращении генерала. Если первый пункт программы — неучастие высшем государственном управлении — им не удалось выполнить, и разные годы радеписты входили во власть, а затем захватили ее, хотя программа запрещала участие переворотах, то вторая особенность ложи, ее ультраконспиративность всетаки, выдержала испытание временем. В общих чертах эти реформы означали создание новой системы власти, которая заменила бы парламентскую демократию. Бальдивьесо утверждал, что Боливия не готова к полному социализму, и поэтому вводит свою модель государственного социализма. В Чили период диктатуры Ибаньеса эту тему широко обсуждали интеллектуальных и политических кругах. Индивидуализму и эгоизму демолиберализма противопоставлялось единение передовых элементов нации, генераторов ее жизненной энергии — рабочего класса и капитала.

В отличие от коммунистов, видевших социализме, по крайней мере, доктринально, развитие демократии и подтверждавших свою верность идеалам Французской революции, свободы, равенства, братства, военныесоциалисты избрали главной своей мишенью именно демократическое устройство общества. По мнению военныхсоциалистов, либеральная демократия не смогла обеспечить условия для экономического развития и социального прогресса. Самоназвание режима как социалистическое было не только данью моде, но и убеждением его создателей, что он призван заменить дискредитировавший себя демолиберальный строй, да и сам капитализм. Принятие обществом новых идей свидетельствовало об изменении самого типа ментальности, о переходе гегемонии к тем интеллектуальным и политическим силам, которые тот момент выражали антилиберальную, националистическую и авторитарную тенденцию. Торо отменил выборы мэров, которых отныне назначало центральное правительство, а муниципальные собрания впредь должны были не избираться населением, а назначаться пропорционально Торговой палатой, Промышленной палатой, Коллегией адвокатов, профсоюзами медиков, инженеров, обществом сельских собственников и Рабочей федерацией. Политическая реформа должна была полностью изменить представительную систему, ликвидировать парламентскую демократию.

В случае бегства призываемого на трудовую службу по заявлению работодателя полиция должна была объявлять розыск и принудительно доставлять беглеца на прежнее место, причем стоимость поиска и проезда вычиталась из его будущей зарплаты. Эффективность декрета была почти нулевой, но его появление вызвало целую бурю возмущения интеллигенции, видевшей нем начало торжества тоталитаризма Боливии. Альварес писал Постоянная связь министерства и Хунты с рабочими организациями необходима для эффективного учета мнений рабочего класса, а также для доведения до сведения трудящихся и их организаций центре и на местах действий и решений министерства, осуществляемых интересах трудящихся. Реальное осуществление декрета обуславливалось принятием профсоюзного устава, вокруг которого развернулась борьба между левым синдикализмом, представленным. Чаще всего Хунта постфактум была вынуждена признавать результаты этих действий. Бальдивьесо, протестовавший против реакционного духа, царившего комиссии. Мароф показал со всей очевидностью свою тенденцию к размытому, пустому, мелкому социализму, граничащему с буржуазным либерализмом, не имеющим ничего общего с марксистским классовым, революционным социализмом. Буш были средства массовой информации, которые, по его мнению, обслуживали частные интересы олигархии вместо того, чтобы служить государству и всей нации.

Выступая собрании во время дискуссии по поводу Эль Диарио, он говорил Я являюсь сторонником свободы прессы, но не абсолютной свободы… В сегодняшней ситуации необходимо не размышлять над тем, что следует делать, а нужна руководящая идеология, способная вывести эту бедную страну из ее несчастий. На президента оказывали давление самые различные силы, стремившиеся ограничить деятельность. Особенно мы приветствуем политическую концепцию гитлеровского режима, противостоящего разрушительной и анархиствующей тенденции советского коммунизма. Мендес подготовил скандальный антиеврейский иммиграционный закон, который местами дословно повторял Нюрнбергские законы против евреев. Эти мелкобуржуазные элементы питали антисемитские настроения политических партий и движений националистического толка. Хотя не стоит преувеличивать масштабы этого явления, тем не менее, антисемитская риторика надолго стала частью лексикона националистических политиков.

Элио, подчеркнувший неразрывную связь демократии с расовой, религиозной и классовой терпимостью. Скандал привел замешательство все руководство социалистических партий, министров, военных. Буш окончательно убедился моральном упадке и коррупции государственной власти. Буш говорил Сегодняшняя жизнь нации контролируется привилегированными финансовыми группами, стремящимися поглотить всю государственную власть, провоцируя рост экстремистских тенденций обществе, которые могут разрушить все государственные институты… Я выше этих тенденций и интересов, я с Боливией… Я понимаю всю значимость своих решений и осознанно принимаю всю ответственность на себя. Идейная революция выразила вполне осознанное желание патриотически настроенной интеллектуальной и политической элиты преодолеть позитивный рационализм, здравый смысл либерализма, проповедовавший объективные законы развития, которые обрекали страну на порочный круг отсталости и зависимости от мировой капиталистической метрополии. То же самое касается и фашизма был его итальянский вариант, но были и германский нацизм, и испанский фалангизм, и клерикалофашизм, и авторитарные режимы странах Прибалтики, и военные хунты Латинской Америке несть им числа. Но, сколько бы ни было общего между политической практикой большевиков и политической практикой фашистов, считает КараМурза, не стоит придавать этому определяющее значение.

Философия, которую создаёт КараМурза для того, чтобы доказать, что преступления большевиков, Сталина имеют более высокий моральный смысл, чем преступления Гитлера, строится на трёх основаниях. Второе идеал как идея обладает внутренней, самостоятельной ценностью независимо от того, каковы механизмы и последствия его реализации жизнь. Сближает русских марксистов с фашизмом и мессианизм, стремление покорить весь остальной мир, выстроить его соответствии со своими идеалами. Коллективизм и у большевиков и у националсоциалистов вёл к откровенному игнорированию не только свободы выбора, свободы совести, но и самоценности человеческой жизни целом. Если всерьёз разобрать по косточкам саму организационную часть учения Карла Маркса о коммунизме, как оно изложено Манифесте…, то мы увидим, что оно не отличается от того, что Гракх Бабёф называл обществом благоденствия. Вместо различных классов и сословий — бесклассовое общество, трудящиеся.

Учение о коммунизме, как оно изложено Манифесте Коммунистической партии, Антидюринге Фридриха Энгельса, могло стать привлекательным для паупера, нищего — для человека, у которого нет крыши над головой. Террор – неотъемлемый атрибут коммунистического режима, только благодаря террору он может существовать. И вообще, что такое коммунизм? Для оправ­ дания своей деятельности либеральным идеологам понево­ ле приходится всячески очернять прежний режим, ставя фа­ шизм и коммунизм на одну доску. В книгу вошли как старые статьи зарубежных авторов, впрочем, до сих пор не утратившие актуальности, так и новые работы современ­ ных российских исследователей. А ведь ум и профессионализм Шеленберга, сложнейшие подставы Канариса — мелочь по сравнению с тем мировоз­ зрением, типом мышления и художественным чувством, которые ими двигали, причем смертельной войне против. И не толь­ ко районном суде, где Жириновский может отспорить мил­ лион за то, что его обозвали фашистом.

Для нас знание важ­ но потому, что противнику труднее будет деморализовать нас ярлыком фашизма. Собрав по кру­ пицам это знание, мы можем обрисовать то ядро идей, уста­ новок, вкусов и привычек, которые определяют фашизм и отделяют его от других видов тоталитаризма, национализма. Тот, чье детство прошло во время и сразу после войны, помнит, что у нас не было большего оскорбле­ ния, чем обозвать когонибудь фашистом — это считалось самым бранным словом, обиженный мог ответить на него кулаками, и взрослые признали бы его правоту. Когда этот ярлык описан нечетко, его мож­ но приклеить к кому угодно — если контролируешь прессу. Так, фашистом называли Саддама Хусейна, не приводя для этого никаких оснований, кроме того, что он крово­ жадный мерзавец и не давал установиться Ираке демо­ кратии — а там все о ней только и мечтали. Се­ годня под это определение фашизма подпадают почти все страны незападной культуры. В моменты культурных кризисов научная картина мира может деформироваться, какието ее блоки замещаются иррациональными оккультными конструкциями, суевериями или элементами чужеродных культов обычно псевдовосточных, как учении Рериха, или псевдодревних, как неоязычестве. Самая тоскливая философия мира и человека возникла Германии, откуда и началась Реформа­ ция, а период формирования фашизма эта тоска была ум­ ножена горечью поражения и ограбления победителями мировой войне. Ленина о кризисе физике — даже смеш­ но представить себе фашистов этой роли4.

Это как будто переписано у наших евразийцев, только вместо личности принципиаль­ но отличной от категории индивида, частицы нации представ­ лены фашизме атомами, мимолетными элементами. И когда он вы­ шел и сдался, солдат стал ему объяснять, какого они ночью сваляли дурака — неразберихе две наши роты стреляли друг друга. Стремление плотно сбиться рой одина­ ковых людей достигло фашизме крайнего выражения — все надели одинаковые коричневые рубашки. В 30е годы на первый план вышли ев­ реи, из которых фашистская пропаганда сделала виновни­ ков всех национальных бед, а также славяне прежде всего русские, которых предполагалось превратить во внешний пролетариат немецкого националсоциализма. Для сплочения народа Третьего рейха фашистской Германии большое значение имела идея жизненного про­ странства — территории, которую надо отвоевать для нем­ цев у восточных народов. Здесь география смыкается с мировоззрением, историей и проектом будущего.

Если мы хотим, чтобы экспансия это пространство обеспечила Германии превращение империю с достаточ­ ной для ее потребностей аграрной и сырьевой базой, то не­ обходимо захватить по крайней мере всю русскую террито­ рию по Урал включительно, где залегают огромные рудные богатства. Булгаков, анализируя тексты теоретика нацистов Розенберга, пишет о фашизме Здесь наличествуют все ос­ новные элементы антихристианства безбожие, вытекающее из натурализма, миф расы и крови с полной посюсторонно­ стью религиозного сознания, демонизм национальной гор­ дости чести, отвержение христианской любви с подме­ ной ее, и — первое и последнее — отрицание Библии, как Ветхого особенно, так и Нового Завета и всего церковного христианства. Конечно, привычки и культура высказываний и действий имеют отношение к вопросу, но очень небольшое. Западу пришлось позаимствовать идею избранного народа культ британского Израиля, а затем дойти до расовой теории Гобино. Вытекавшая отсюда политика уничтожения, про­ водившаяся правыми экстремистами, и первую очередь националсоциалистами, довела до абсурда как идею наци­ онального эгоизма, так и иерархический принцип. Вместо расы арийцев теперь стараются создать расу богатых цивилизованных людей. Глубоко антибуржуазным был Лев Толстой с его идеалом всеобщего братства — полный антипод фашизма.

В отношении к ка­ питализму и социализму никакого сходства между советским проектом и фашизмом нет, это — два полюса. Можно считать это огромным до­ стижением идеологической алхимии фашизма. Советс­ кое государство возникло как революционный разрыв с не­ состоявшимся либеральнобуржуазным государством. Одно было го­ сударством традиционного общества под шапкой модерниз­ ма, другое — уродливым порождением гражданского обще­ ства под шапкой традиционализма. Советское и фашистское государства изначально строи­ лись на разных принципах власти. Троцкий писал, что вся история больше­ вистской партии — это история фракционной борьбы. Ницше сказал западному обывателю Бог умер! Ни русской православной культуре, ни тем более оп­ тимистическом советском мироощущении этого страха не было и помине. Да и подчеркнутое православие ряда русских белоэмигрантов не помешало им поддержать нацистов.

Цветаева очень глубокий поэт, сложный и многоплановый. Анонс книги Эрика Берна Игры, которые играют люди Берн — знаменитый психолог и психиатр двадцатого века, создал анализ взаимодействий, который изучает поведение человека ближайшем его окружении семья, работа. Берна основывается на определении состояний Эго, задействованных игре человек имеет три состояния Эго родитель, взрослый и ребенок. Чмо – оно и Африке чмо! Нынешней интеллигенции сегодня можно сделать упрек почему она не разглядела важную вещь — такое колоссальное событие истории Запада, как фашизм, осталось практически не изученным и не объясненным Попробуйте вспомнить основательный, серьезный и доступный труд, который бы всесторонне осветил именно сущность фашизма — как философского течения, как особой культуры и особого социального проекта. Отвлечемся от эмоциональных оценок, о которых бесполезно спорить типа Сталин хуже Гитлера или жаль, что нас немцы не победили, хотя за их наигранной страстностью скрыт холодный расчет.

И именно там, где глубже всего был прочувствован нигилизм Бог мертв, заявил Ницше, началось восстановление архаических мифов и взглядов уже как философия. Это есть не столько гонение и даже менее всего прямое гонение, сколько соперничающее антихристианство, лжецерковь получающая кличку немецкой национальной церкви. Из романтизма вырос феодальный социализм идеология союза аристократии с пролетариатом против буржуазии. Вы его убийцы, но дело том, что вы даже не отдаете себе этом отчета. Советское государство строилось из сословного общества старой России, к тому же упорядоченного Православием и другими сильными религиями. Эффективность обращения к подсознанию была связана, видимо, с особой историей Германии, которой на мышление человека наложилось несколько волн страха страх перед Страшным судом и адом раннего Средневековья, страх перед чумой XIV века, а затем страх Лютера времен Реформации и последующий за ним страх, вызванный разрушением общины. Но помня великую заслугу Сталина, я не могу отрицать очевидного что он, конечно же, был обыкновенным фашистом, создал вполне фашистский строй. В основании любого государства, общественного строя и способа соединения людей общество лежит мировоззрение.

Была ли такая же потребность у русской души периода революции 1905—1917 годов и если была, какие ответы дал советский строй? И именно там, где глубже всего был прочувствован нигилизм Бог мертв, — заявил Ницше, началось восстановление архаических мифов и взглядов — уже как философия. У фашизма это средний класс взбесившаяся мелкая буржуазия, а у коммунизма социальные низы рабочие, безработные. Что касается коммунизма, то если его и можно с чемто сравнивать, то, скорее, с анархизмом. Так что не будем винить отходе от марксизма как идео­ лога перманентной революции. Прежде всего — это защита своих социальных прав, рос­ та уровня зарплаты, но не ответственности.

Казалось бы, работники вполне могли бы овладеть знаниями, достаточ­ ными для противостояния манипуляции сознанием, для по­ нимания своих глубинных интересов и путей изменения об­ щества. Рабочий не стремится взять свои руки власть на производстве и обществе. На момент кончины Маркса он мог претендовать на лав­ ры одного из теоретиков политэкономии, то есть своего рода философии экономики на основании его главной книги — Капитала нельзя было осуществлять конкретного эконо­ мического прогнозирования и планирования экономичес­ ких преобразований. Общность методологии, притягательная сила совместной обществен­ ной цели, взаимоподдержка полемике с внешними сила­ ми, раскрутка друг друга позволила сделать учение Марк­ са постоянным и влиятельным участником идейной жизни всего мира. Но этом культе, безусловно сковывавшем свободное научное творчество, была и конструктивная сторона — на­ учная дисциплина, приверженность согласованной терми­ нологии и методологии, слаженное распространение идей вовне. Смешав единой системе соци­ алистические ценности и индустриальнотехнократический проект, Маркс привил социальной политике режимов XX века ряд социалистических идей, которые должны были стать дос­ тоянием протестной, а не правящей среды. К XX веку марксизм не преодолел два важнейших проти­ воречия своей теории.

Поступательное развитие капитализма Западной Евро­ пе означало одновременное расширение ареала капитализ­ ма и индустриализма, при котором мировая периферия об­ служивала нужды западного ядра. Доказательство того, что рабочий класс должен поддер­ живать именно марксистскую политику, осуществляется Лениным от обратного. Так почему же такая идеология должна счи­ таться пролетарской? Рабочий класс является могильщиком капитализма лишь постольку, поскольку он поднялся до осознания марксист­ ских истин. Его размывает мелкобуржуазная сре­ да, его сознание — и то еще мелкобуржуазно. Но этот уклон к анархизму не стал водоразделом западной и российской коммунистических традиций. На западе прояви­ лось гораздо более сильное тяготение вправо, покинутое лоно социалдемократии, а вот Ленин сделал важные шаги навстре­ чу Люксембург, но не под ее влиянием, а под воздействием Первой российской революции. Наблюдая самоорганизацию масс и одобрительно воспринимая результат их творчества виде Советов, Ленин увидел этой организации необходимый баланс между спонтанностью и централизмом. Можно подумать, что капиталист сам стоит у станка на своей фабрике, как крестьянин за плу­. Этот радикальный взгляд соответствовал на­ строениям части рабочего класса, положение которого ос­ тавалось бедственным.

И для боль­ шевиков, и для меньшевиков взятие власти не было основ­ ной целью, самоцелью, а лишь инструментом осуществле­ нии марксистского коммунистического проекта. Независимо от того, возможно ли будет участие социалде­ мократов во Временном революционном правительстве, сле­ дует пропагандировать самых широких слоях пролетариа­ та идею необходимости постоянного давления на Времен­ ное правительство со стороны вооруженного и руководи­ мого социалдемократией пролетариата целях охраны, уп­ рочения и расширения завоеваний революции. Плеханов, других случаях ссылавшийся на основопо­ ложников как на истину последней инстанции, на этот раз уверен, что. Значит, нужна не только стратегия разрушения са­ модержавнопомещичьего строя и расчистки поля для раз­ вития капитализма. Это отличие от экономической и культур­ ной отсталости партия большевиков может поправить, и тог­ да пролетариат и беднейшее крестьянство возьмут власть, со­ здав Республику Советов рабочих, батрацких и крестьянских депутатов по всей стране, снизу доверху. Но он стремился действовать здесь и сейчас, чтобы с помощью потенциала периферии изменить соотношение сил ядре системы империализма. Но кто не утопист, тот обязан руководствоваться этим своей практической дея­ тельности 83. Но именно после июльского поражения Ленин пишет работу Государство и революция, проникнутую иде­ ей организации общества на основе обновленных советов.

Сам Ленин считает, что поскольку структуры советско­ го государства будут вовлечены миллионы простых людей, то оно будет донельзя демократическим. Ленин считал, что именно индустриальное общество способно упростить процесс управления хотя на практике наблюдалось обратное. Ленин стремился к созданию ново­ го государственного образования, котором вся экономичес­ кая структура включая потребление будет подчинена управ­ ляющему центру, опирающемуся на систему демократических органов, контролирующих управленцев и правильность испол­ нения стратегических решений правящего центра. После краха корниловского мятежа большевики вышли из изоляции — ведь они были одной из наиболее крупных организаций, участво­ вавших борьбе против Корнилова. Более того, дальнейшее ухудшение экономической ситуации и неубедительность ан­ тибольшевистской агитации привели к значительному росту влияния большевиков крупных индустриальных центрах. Резолю­ ция требовала отстранения от власти цензовых элементов а не только кадетов и создания ее на новой основе. Такие предложения большевиков были явным шагом к компромиссу с социалистами. Таким образом бу­ дет возможно и вероятно мирное развитие революции. Таким образом они получили поддержку малых фрак­ ций и моделировали будущую советскую коалицию. Троцкий и Каменев стремились к сдвижке власти Пет­ росовете, но лидеры меньшевиков и эсеров, поставив на кар­ ту свои посты президиумы, спровоцировали серьезный сдвиг.

Троцкий поддерживал идею скорейшего захвата власти, но настаивал, что этот акт должен быть совершен от имени Съезда советов и потому приурочен к нему. Он продолжал считать, что об­ ладает военным перевесом над большевиками. Керенский объясняет это тем, что он был дезинформи­ рован офицерами штаба Петроградского округа, добивав­ шихся таким образом падения правительства с тем, чтобы потом разгромить большевиков и установить авторитарный режим108. Но и действия Керенского этих условиях носили авторитарный характер. Благодаря этому оно проложило путь к созданию Советского правительства под полным контролем и руко­ водством большевиков. Либо — проведение аналогичных преобразований силами радикального меньшинства демократии, опираю­ щегося на недостроенную советскую систему и кадры акти­ вистов, лучше приспособленные к социальнополитической конфронтации, чем к организации производства и обмена. Они настояли на компромиссе — правительство Чернова с большевиками и без кадетов. Общее нежелание ввязывать­ ся гражданскую войну обеспечит новой коалиции широ­ кую поддержку, тем более, что со стороны будущих членов правительства не будет возражений и против мирных пере­ говоров с немцами. Пока шли переговоры, большевики начали аресты социалистов и проф­ союзных деятелей, закрытие либеральных и социалистичес­ ких газет, против чего протестовали даже рабочие. В политике большевиков об­ разовалось противоречие между политическим и социальны­ ми задачами революции.

На национализированных предприятиях уже вводятся по настоянию Ленина так называемые Брянские правила рас­ порядка, устанавливающие режим беспрекословного подчи­ нения начальству. Но, по мнению Ленина, русский человек — плохой работник, по сравнению с передовыми нациями. В этом вопросе произошло расслоение коммунистичес­ кой стратегии, которая соединяла антиимпериализм и про­ грамму строительства нетоварного плановой экономики. Ленин считал, что можно пойти на любой мир, чтобы на­ чать строить социализм. По этому пути от коалиции с попутчиками к твердой од­ нопартийной диктатуре пройдут все коммунистические партии даже те, кто формально сохранят многопартийность с бесправными партиями и включат часть лидеров социали­ стический партий правящую партноменклатуру. Общество теряло легаль­ ные пути сопротивления действиям правительства. К чехословакам присоединились боевые дружины эсеров, мобилизовавшие повстанческую армию тысячи крестьян. Для стабилизации диктатуры был развернут массовый террор, направленный не только против старой элиты, но и против широких слоев трудящихся. Но война разливается шире этих очагов, вспыхивает множеством более скоротечных, но не­ редко более массовых восстаний. После того как Троцкий предложил перетряхнув почистив профсоюзы, сделать их государственными органами, возму­ тилась профсоюзная верхушка. Идея передача значительной власти профсоюзам выдвигалась и группой Демократичес­ кого социализма, но иной модификации.

Тем более, что он скеп­ тически относился к производственному самоуправлению и рассматривал профсоюзы, как приводной ремень от партийного центра к рабочему классу, а не наоборот. Великие умы обсуждают идеи, средние умы обсуждают события, мелкие умы обсуждают людей. Безошибочность ума зависит от большей или меньшей степени внимания, с какой производятся эти наблюдения. Вслед за автором мудрого речения идёт тот, кто впервые его процитировал. В числе глупцов есть некая секта, называемая лицемерами, которые беспрерывно учатся обманывать себя и других, но больше других, чем себя, а действительности обманывают больше самих себя, чем других. Гений — человек, способный решать проблемы, о которых вы и не знали, способом, который вам непонятен.

Глупость не всегда делает человека злым, но злоба всегда делает человека глупым. Для женщины красота важнее ума, потому что мужчине легче смотреть, чем думать. Нет ничего высокомернее бессилия, которое чувствует, что его поддерживают. Сам же себя, Евримах, ты считаешь великим и сильным лишь потому, что находишься обществе низких и слабых. Сила всех наших страстей зависит от того, насколько холодна или горяча наша кровь. Сайт не распространяет и не хранит электронные версии произведений, а лишь предоставляет доступ к создаваемому пользователями каталогу ссылок на торрентфайлы, которые содержат только списки хешсумм. Желаете скачать бесплатно фильмы, программы, музыку, игры, обои для рабочего стола? Особен но наглядно это можно наблюдать на примерах Италии, Испании, Австрии.

Вот на самом деле и всё учение о коммунистическом обществе, как оно изложено Манифесте. Титов не полетел первым космос только потому, что его анкете стояло из служащих, то время как Гагарин был из крестьян. Верхушка этих партий никогда не имела ввиду то, что утверждала своих ранних декларациях, нарабатывая основную массу симпатизирующих. Общие черты ненависть, борьба с любыми проявлениями инакомыслия, кто не с нами, тот против. Для красивого отображения этого блока требуется Flash Player 9 или выше. Педагоги дополнительного воспитания смогут им воспользоваться ходе направления – патриотической воспитание детей. Воинствующий атеизм, разрушение Церкви, как института хранителя устоев национального образа жизни, национальной исторической памяти. Кажется, что выхода уже нет, нет единого народа, нет единой страны, нет ничего, есть пространство населенное… кем? Парвус первым осознал, что манипуляция общественным сознанием является важнейшим инструментом политики.

За организацию революционных выступлений России Парвус был осужден и приговорен к ссылке, но с дороги бежал сперва Петербург, а потом Германию и Турцию, где стал финансовым советником при правительстве младотурок. По Парвусу, днем начала революционных событий России должно было стать 22 января 1916 года. Обе акции оплачены Парвусом — каждый день забастовки стоит немцам полторы марки на человека день. Бизнесмен от революции, кажется, сделал все, что мог, но огонь не перебросился, как он рассчитывал, на другие фабрики и заводы. Чтобы скачать этот файл зарегистрируйтесь и или войдите на сайт используя форму сверху.

 

© Copyright 2017-2018 - articles-study

 
Обращение к пользователям